Берхтесгаден — Кельштейн — Кёнигсзее: Подземье — Гора — Озеро


Поездка на восток Верхней Баварии, в район Берхтесгадена, позволила ознакомиться с наиболее разнообразным набором примечательных мест. Случилось это в 2009 году, во время посещения Мюнхена. Я бы назвал это путешествие психоделическим, ибо оно будоражило не столько поверхностную сторону сознания (так называемый интеллект), сколько какие-то его глубины, фантазии, не подлежащие анализу ощущения. За одну экскурсию удалось посетить три царства — подземье, гору и озеро, так что впечатления лились через край…

Берхтесгаден

Первое упоминание о городе Берхтесгадене (по-немецки Berchtesgaden, по-баварски Berchtsgoan) относится к XI веку, а в 1106–1122 годах монахи-августинцы построили здесь монастырь. Город достиг расцвета при Фридрихе Барбароссе, когда монахи получили право на добычу соли и горных руд. Издавна в городе развивались различные ремесла: изготовление игрушек, мебели и раскрашенных вручную деревянных шкатулок (шпаншахтельн). Впоследствии городок долгое время принадлежал Австрии (по территории которой в пригороде Зальцбурга мы немного проехали на пути к Берхтесгадену), но в 1810 г. Наполеон присоединил его к Баварии. В XIX веке баварские Короли Виттельсбахи устроили в бывшем монастыре одну из своих резиденций — их привлекало обилие рыбы и дичи в этих краях.

Ввиду исключительной насыщенности программы сам Берхтесгаден мы практически не рассматривали. Основное внимание в городе уделили посещению старого соляного рудника-музея Зальцбергверк. Роль соли в процветании Баварии, Зальцбурга, Тироля, северной Швейцарии трудно переоценить. Сейчас сложно поверить, но в Средние Века значимость соли была такой высокой, что, например, в Италии патриции почитали за честь впрягаться в соляные баржи, приходящие в их города по текущим с Альп на юг рекам.

К сожалению, в соляном музее вообще нельзя фотографировать, хотя в интернете мне удалось найти примеры нарушений этого правила, которые выкладываю ниже. Также свой рассказ иллюстрирую парой снимков, сделанных специальной музейной фотокамерой с вспышкой. Эти снимки можно было забрать (за весьма приличную плату, конечно) на выходе, причем из-за того, что на них попадало одновременно несколько человек, нужно было поторопиться, чтобы успеть взять нужные фотокарточки. Кажется, один снимок мне не достался (вроде бы съемка производилась три раза, а я нашел только 2 изображения).

В вестибюле музея находится большой гардероб, в котором надо не сдавать, а получать одежду — рабочие комбинезоны. Служительницы с наметанным глазом почти всегда безошибочно подбирают нужный размер. Робы эти весьма кстати, так как внутри штольни довольно прохладно (около 12–15°). К тому же на них есть флуоресцентные полоски, необходимые при движении в полутьме.

Далее на однорельсовом шахтном электровозе мы (обособленная группа численностью человек 40) поехали в глубь горы:

Если описывать эту поездку сугубо рационально, то вроде бы ничего особенного в ней нет, но я не зря употребил слово «psychedelic» — тут суть именно в ощущениях, возникающих за счет постепенного погружения, если можно так выразиться, в довольно узкий скальный коридор, освещаемый лишь не очень часто подвешенными светильниками. Лично для меня это было увлекательно.

Минут через пять первая остановка — большой зал, в стены которого вмонтированы микроскопические лампочки, имитирующие кристаллики соли. Есть узкая вертикальная шахта, сверху покрытая толстым стеклянным экраном (видимо, чтобы никто не свалился). Путем нажатия специальной кнопки можно активировать лазерный луч, который бежит вниз по этому колодцу, демонстрируя его жуткую глубину. Поглядев на это, я понял, почему рудокопов, как и моряков, испокон века относили к особой категории людей.

Переход к следующей стадии маршрута весьма оригинален. По идеально отполированной деревянной горке нужно скатываться вниз без всяких приспособлений — на своем заду за счет банальной гравитации, ибо перепад высот между разными уровнями не меньше 20 метров, а уклон — не меньше 40°. Способ, в общем, не лишен некоторой опасности, поэтому наиболее робкие туристы могут спокойно спускаться по лестнице. Но большинство (к коему принадлежал и я), разумеется, жаждало острых ощущений.

Под всеобщий хохот одно за другим звенья скатились вниз без малейших проблем. Дальше шли пешком с постоянным легким уклоном вниз (в одном месте еще раз использовали деревянную горку), периодически останавливаясь, чтобы послушать пояснение. Для не понимающих по-немецки туристов текст воспроизводится магнитофоном, в том числе и на русском языке.

Было интересно увидеть оборудование рудника, соляную капеллу Короля Людвига II, пересечь на деревянном пароме подземное озеро соляного раствора. Применяемые на этом озере спецэффекты полностью соответствуют понятию «психоделический»: разноцветные лазерные лучи и музыка в стиле эмбиент. Под воздействием этого, как модно говорить, перформанса поневоле впадаешь в легкий транс и воображаешь всяких драконов, карликов и прочих мифологических существ.

После озера мы посетили небольшую экспозицию, рассказывающую о работе шахты в разные исторические периоды, и о ее богатствах — соли и прочих минералах. Можно посмотреть на различные технические устройства, а также посредством больших мониторов с сенсорным управлением ознакомиться с методами горного дела. Вокруг экспозиции расположены всевозможные помещения, лестницы, вентиляционные ходы и прочие неотъемлемые элементы горнодобывающего предприятия. Многое я видел в Немецком музее техники в Мюнхене, но там это выглядело несколько условно, искусственно. Здесь все подлинное. Нам показали знаменитый насосный агрегат, качавший, между прочим, не воду, а достаточно агрессивную субстанцию — соляной раствор.

Этот символ качества под маркой «сделано в Германии» проработал безаварийно 110 лет — с 1818 по 1928 год (меняли только второстепенные детали) и был остановлен лишь ввиду морального устаревания, но не физической изношенности.

Экскурсия длилась около полутора часов, пролетевших абсолютно незаметно. За это время мы проехали и прошли расстояние 1,700 метров, которые навсегда отложились в моей памяти.

Кельштейн

Далее нашу группу ждало место под громким названием Орлиное гнездо. Для начала объясню, что это такое. С 1928 года Гитлер снимал расположенное в курортном местечке Оберзальцберг (Obersalzberg) рядом с Берхтесгаденом шале Хаус Вахенфельд. В 1933 году он купил его у прежних владельцев, перестроил и переименовал в Берггоф. Недалеко от Берггофа (Berghof) были построены дома для некоторых других высокопоставленных нацистов (в том числе Геринга и Бормана) и резиденция Гитлера Кельштейнхаус, возведенная под общим руководством Мартина Бормана на вершине горы Кельштейн (Kehlstein) в 1938 году, как подарок к 50-летию фюрера. Кстати, название «Орлиное гнездо» Кельштейнхаусу дали американцы ради «красного словца», так что его нельзя считать правильным.

В немыслимых условиях инструментами того времени дорогу длиной шесть с половиной километров и шириной в четыре метра высекли прямо в горе всего за один год. При строительстве было всего несколько смертельных случаев (кажется, 8).

В самом Берхтесгадене расположились отдельные структуры Рейхсканцелярии. В ходе войны Оберзальцберг подвергся многократным бомбардировкам англо–американской авиации, которые, впрочем, своей главной (главной на словах, разумеется) задачи не достигли — никто из руководства Третьего Рейха от них не пострадал. Да и Кельштейнхаус оставался неповрежденным до конца войны. Возможно, его спасло то, что сам Гитлер мало и редко пользовался им, предпочитая Берггоф.

Большая часть созданных во время Третьего Рейха построек была уничтожена правительством Баварии после войны, чтобы они не стали местом «паломничества» неонацистов. 30 апреля 1952 года (в годовщину смерти Гитлера) был взорван Берггоф. Неподалеку от того места в настоящее время построена пятизвездочная гостиница и высажен сосновый лес.

Как и многие туристские достопримечательности, Кельштейн недоступен для обычного автотранспорта. Доехав из Берхтесгадена на своем автобусе, затем мы пересели на специальный «горный», который в группе из 3 или 4 аналогичных машин ездит каждые 15 минут по серпантину протяженностью 7 км. Некоторые люди по специальной тропе где-то сверху от автодороги уходят пешком (часа 2 пути энергичным шагом). На пересадке я ощущал заметный дискомфорт из-за того, что сильно заложило уши — как ни странно, такого у меня не было даже в самолете. Высотная амплитуда при небольшом расстоянии очень велика. Позже, как раз после серпантина, это ощущение прошло. Прóпасть за бортом и резкие повороты немного тревожат, но хорошее обустройство немецкой дороги и сам факт того, что здесь ездят только специальные автобусы с опытным персоналом, внушают спокойствие.

Перед финальным отрезком пути на вершину горы мы покинули автобус и немного прогулялись возле стоянки. Панорамный вид (вкупе с изрядной высотой) уже отсюда заставляет сердце биться чаще. В этот момент я действительно впервые оказался в Альпах — не просто в смысле региона, а именно в горах.

Самое важное то, что, выйдя из автобуса, нужно сразу зарегистрироваться на обратный рейс (задав подходящее время), иначе можно попасть в очень неприятную ситуацию. Стоя тут ездить нельзя, и поскольку число автобусов ограниченно, безалаберные гости теоретически могут застрять до позднего вечера.

Затем нужно пройти 127 метров по туннелю, пробитому внутри Кельштейна. Его потолок, стены и пол мокрые; здесь даже не прохладно, а холодно. В желтом электрическом свете мокрые мраморные стены и потолок туннеля выглядят немного зловеще. Наконец, последние 124 метра до вершины преодолеваются на роскошном позолоченном лифте с зеркалами. Итак, достигнута отметка 1,834 метра.

Наверху, среди россыпи валунов, пролегает небольшая дорожка, ведущая к Кельштейнхаусу. В принципе, ходить тут совершенно безопасно, главное — смотреть под ноги, чтобы не запнуться. Повсюду валяются камни разных размеров. Много маленьких елочек и неизвестных мне очень колючих кустарников, задевать которые небезопасно.

Вид с горы, прошу прощения за банальность, головокружительный: видны и Зальцбург, и Берхтесгаден, и Королевское озеро Кёнигсзее, и множество деревушек и каких-то отдельно стоящих домов (видимо, гостиницы). Например:

Озеро Кёнигсзее

Озеро Кёнигсзее

В одном из направлений дальний план был ограничен высокой горой (название не помню), верхняя часть которой вообще лишена растительности, а макушка укрылась во мгле.

В какой-то момент мимо нее пролетел вертолет, который я, к сожалению, не успел поймать на камеру — на фоне горы он выглядел как стрекоза. Когда солнце выкатывалось из-за облаков, тени от гор покрывали гигантские площади на долинах. Это смотрелось изумительно. Хотя я не большой любитель открытых пространств, пребывание на вершине этой горы вызывало подлинный, мало с чем сопоставимый восторг.

Кёнигсзее

Итак, в течение этого дня мы уже опускались под землю и поднимались к небесам. Оставалось только попутешествовать в водной стихии. После недолгой поездки мы прибыли на берег озера Кёнигсзее (Königssee), которое находится в самом сердце заповедника Берхтесгаден. Оно расположено на высоте 600 метров над уровнем моря и простирается в горном ущелье на 8 километров, ширина его достигает в некоторых местах 1.2 километра, глубина 200 метров (самое глубокое в Германии). Поэтому даже в летние месяцы температура воды редко превышает 15 градусов. Берегом во многих местах служат отвесные скалы.

Окруженное горами, изумрудное Кёнигсзее по праву считается одним из самых чистых озер в Европе:

Экскурсия спланирована таким образом, что, после того, как наша экскурсовод купила билеты на корабль, долго ждать его не пришлось.

Кстати, любые бензиновые и прочие экологически опасные способы передвижения по озеру запрещены. Вес всех электробатарей катера составляет почти 4 тонны. Они заряжаются целую ночь на специальной подстанции, чтобы поутру судно взяло на борт новых туристов. Кораблик оказался очень тесным и полностью закрытым. Никаких открытых палуб и тем более баров. Насладиться воздухом и ветром райского озера почти невозможно. Несколько досадно, что во время плавания можно смотреть только в одну сторону — другая заслонена рядом пассажиров. Местами все же удавалось увидеть горные водопады, которые снабжают озеро свежей водой.

В середине озера кораблик остановился, и один из рулевых сыграл на рожке, высунувшись в открытую дверь, чтобы продемонстрировать знаменитое семикратное эхо Кёнигсзее. Действительно, слышно. По шутливому поверью, это души потонувших туристов вторят капитану из водных глубин…

На первой остановке сошло большинство туристов, в том числе и наша группа. Пристань расположена на полуострове, рядом с которым стоит церковь Святого Варфоломея — место паломничества всей католической Германии:

Этот святой покровитель всех горных жителей почитается особенно. Даже из Австрии сюда приходят пешком, через перевалы, преодолевая 18–часовой путь. Житие и причины славы этого святого мне неизвестны. Первая капелла церкви была построена еще в 1134 году, а нынешняя постройка датируется XVII веком. Внешне церковь Святого Варфоломея похожа на православный храм, как и многие южно-немецкие и австрийские церкви. Купол имеет характерную форму луковицы или, как говорят немцы, редиски. Причина этого подобия мне до конца неясна. Существует версия, что в свое время некий зодчий выстроил церковь в Мюнхене, сделав купол по ложно представляемому им образцу иерусалимского храма, а в действительности — под влиянием архитектуры мусульманских мечетей. Мне это объяснение кажется сомнительным. Если купола мюнхенской Фрауэнкирхе в самом деле похожи на минареты, то никак этого не скажешь о древних церквях немецкоговорящего альпийского региона.

Познавательной составляющей в прогулке по берегу озера не было, только отдых в чистом виде. Здесь нет никаких техногенных звуков — только человеческие голоса, крики птиц, плеск волн, шелест травы и ветвей деревьев. Людей, конечно, много, но это меня не раздражало, наоборот — успокаивало. Радовало глаз обилие детей, влюбленных парочек.

Берег в этом месте пологий, покрыт лесом, а за ним довольно высокие горы:

Некоторые горные вершины прятались в тумане:

На краю леса мы нашли огромный подберезовик. Грибов здесь много, и строгого лимита на их сбор нет. А вот рыболовство в Кёнигсзее запрещено, хотя полно и окуня, и щуки, и форели. Говорят, есть только один человек (его имя известно местным властям), который имеет право на ловлю и копчение форели еще с незапамятных времен. Это священное право собственности не отнято у него даже современными законами.