МИРОВОЗЗРЕНИЕ


ПУСТОЕ СОЗНАНИЕ, ПРЕБЫВАЮЩЕЕ В ПУСТОТЕ, ПРОЗРЕВАЕТ ВСЕОБЩУЮ ПУСТОТНОСТЬ

ВВЕДЕНИЕ

Луи-Фердинанд Селин «Путешествие на край ночи»:

● «Путешествовать — полезно, это заставляет работать воображение. Все остальное — разочарование и усталость. Наше путешествие целиком выдумано. В этом его сила». 

● «Тот, кто путешествует в одиночку, добирается дальше всех».

 

В круговороте Пути, в вечном не-возвращении Хаоса все существует «совместно», не образуя формального единства. Это не-мыслимое единство Хаоса лежит по ту сторону оппозиций правильного и неправильного, возможного и невозможного, малого и великого.

 

Однажды чаньский наставник Яншань Хуэйцзи спросил у своего наставника Вэйшаня Линъю: «Если бы одновременно возникли миллионы мириадов явлений, как бы Вы поступили?». Его учитель ответил: «Зеленое — это не желтое, длинное — не короткое. Каждая дхарма занимает свое собственное место. У нее нет ничего общего со мной».

 

Буддистский учитель Нагарджуна сказал: «Утверждать, что все есть, — одна крайность. Утверждать, что ничего нет, — другая крайность. Все пусто — вот Срединный Путь».

 

Древнекитайский даосский философ Ян Чжу: «Если бы никто не жертвовал волоском, если бы никто не старался принести пользу ПоднебесноЙ, то в Поднебесной воцарился бы мир».

ОБ АНТИУТОПИЯХ И УТОПИЯХ

1. Любая антиутопия — это социум. Любой социум — это антиутопия. Нет ни одного социума, который я могу признать не антиутопией.

2. Социумы-антиутопии различаются формами и степенью приемлемости для человека и определенных человеческих групп. Но нет и не может быть ни одного социума, который был бы полностью приемлем для человека.

3. Жизнь любого человека в любом социуме была, есть и будет полна разной степени и формы тревог, забот и неприятностей. Исключениями являются периоды сна, фантазий, любви, опьянения, религиозного экстаза, благодеяний, творческих/научных озарений. Но все они выводят человека из антиутопии социума лишь временно, и зачастую требуют высокую плату, которая может привести (и, как правило, приводит) к усилению тревог, забот и неприятностей.

4. Антиутопией являются также все формы антисоциальности, социопатии, социофобии и почти все формы асоциальности (кроме редких случаев просветленного отшельничества). Все попытки бороться с социумом-антиутопией и почти все попытки отстраниться от него ведут лишь к иным формам антиутопий. Самыми вредными и губительными антиутопиями являются практические реализации так называемых «утопий» (в основном религиозного и идеологического характера).

5. Главные яды социума-антиутопии — это убеждения, пристрастия и стремления. Все они ведут к крайностям, диссонансам и конфликтам (совокупно — страданиям), которые суть социальная жизнь человека.

6. Любое стремление к обособлению своего «я», кое суть иллюзия, является антиутопией. Видеть в «я» альтернативу социуму-антиутопии — значит впадать в тяжкое заблуждение, которое неминуемо ведет к трем ядам (гневу, вожделению и неведению) и трем привязанностям к миру (желаниям, привязанности к формам и к бесформенности). Именно к этой «я»-иллюзии неизбежно липнут все прочие иллюзии, омрачающие сознание и отравляющие бытие.

7. Единственной подлинной утопией является сознание, прозревшее Срединный Путь, то есть всеобщую взаимозависимость и пустотность, в коей нет единственности и множественности, нет «я» и нет отсутствия «я».

Только трансцендентное сознание, номинально находясь и в «я»-иллюзии, и в социуме-антиутопиии, способно избавиться от тревог, забот и неприятностей. По поводу такого сознания китайский философ Хун Цзычэн сказал в книге «Вкус корней»: «Сознание не может не быть пустым. Когда оно пусто, в нем поселяется истина. Сознание не может не быть наполненным. Когда оно полно, в нем нет места для желания обладать вещами». «Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса. Когда в мыслях мрак, при свете солнца плодятся демоны».

Если твое сознание рассеет мрак социальности и ее антитез, ты обретешь истинную свободу в любой антиутопии. Если в твоем сознании царит мрак социальности и ее антитез — в любой антиутопии тебя будут терзать демоны.

ДАОССКАЯ МУДРОСТЬ

Даосский трактат «Дао Дэ цзин» [глава 11]:

          Тридцать спиц колеса сходятся в одной ступице,

          Но польза от колеса в том, что в ступице нет ничего.

          Лепят из глины сосуд,

          Но польза от сосуда в том, что внутри него нет ничего.

          Прорезают окна и двери, чтобы получился дом:

          А польза от дома там, где дома нет.

          Поистине:

          То, что имеешь, приносит выгоду.

          А то, чего не имеешь, приносит пользу.

 

Даосский трактат «Дао Дэ цзин» [глава 19]:

          Устраните «мудрость», отбросьте «разумность»,

          И польза людям будет стократная.

          Устраните «человечность», отбросьте «справедливость»,

          И люди вернутся к почитанию и любви.

          Устраните ловкость, не ищите выгоды,

          И в мире не станет воров и разбойников.

          Три эти суждения не открывают всей истины,

          Посему добавлю кое-что сюда относящееся:

          Будь безыскусен, храни первозданную цельность;

          Избавляйся от себялюбия, не угождай желаниям.

 

Даосский трактат «Дао Дэ цзин» [глава 48]: «Потеряй и еще потеряй — так дойдешь до Недеяния».

Комментарий Кумарадживы: «Посредством потери теряется все нечистое. Теряют до тех пор, пока не дойдут до забвения зла и добра. Зло — это ложь, добро — это истина. Когда потеряна ложь, теряется и истина. Поэтому нужно «потерять и еще потерять», и тогда будут забыты и зло и добро, страсти и желания исчезнут, а совершенство сольется с Путем».

 

Даосский наставник Цао Синьи: «Когда претворяешь Недеяние и предаешься отсутствию дел, все возвращается в первозданную круговерть Неба. Совершенствующийся муж делает своей сущностью то, что таково само по себе. Когда сущность установлена, можно перейти к применению. Тогда, даже если есть действие, оно будет Недеянием».

 

Даосский трактат «Ле-цзы» [глава 1]: «В пустоте нет ценного. Нет ничего лучше покоя, нет ничего лучше пустоты. В покое, в пустоте находишь место, где жить. А давая и отбирая, мы теряем место, где жить. Тот, кто, совершив ошибку, начинает играть в «человечность» и «справедливость», не вернет потерянного».

 

Даосский трактат «Чжуан-цзы» [глава 11]: «Пестуйте свое сердце, пребывайте в Недеянии, и вещи все свершат сами по себе. Отриньте свое тело, отбросьте свое зрение и слух, забудьте и о людях, и о вещах, слейтесь с Беспредельным, освободите свое сердце, отпустите на волю свой дух, исчезните, словно в вас не стало души. «Вещи являются без порядка, без счета, И каждая возвращается к своему корню» < цитата из «Дао Дэ цзин, глава 16 >. Пусть не останется в вас ни грана знания, погрузитесь в бездонный Хаос и существуйте так вовеки».

 

Даосский трактат «Чжуан-цзы» [глава 19]: «Ведь вещи рождаются в Бесформенном и возвращаются в Неизменное. Какие могут быть преграды тому, кто это постиг? Такой человек пребывает в Неисчерпаемом и хоронит себя в Беспредельном, странствует у конца и начала всех вещей».

 

Даосский трактат «Чжуан-цзы» [глава 24]: «Великое единство все проницает, великий покой все рассеивает, великое созерцание все являет взору, великое постоянство все возвращает к истоку, великий порядок всему придает форму, великое доверие обнажает все подлинное, великая определенность все поддерживает».

ЧЕТЫРЕ ПЕЧАТИ БУДДИЗМА

1. Все сложные вещи непостоянны (анитья).

Разрушение коренится в созидании, а созидание — в разрушении. Всеобщие изменения есть единый непрестанный процесс. Все дхармо-частицы не возникают и не исчезают (на абсолютном уровне); возникновение и исчезновение установлено только на относительном уровне. Нагарджуна постулировал невозможность происхождения (и, соответственно, исчезновения) чего бы то ни было всеми четырьмя возможными способами: из себя самого, из другого, из себя и из другого, не из себя и не из другого.

2. Все омраченные вещи и явления не приносят удовлетворения (сопряжены со страданием).

Страдание (дуккха) есть природа обусловленного бытия. В силу постоянного всеобщего изменения человек принципиально не может получить желаемого, удовлетвориться и избавиться от страданий.

Омраченный ум есть создатель нашего существования. Карма (волевое действие) есть причина становления человека в 12-звенной цепи бытия, кругу перерождений (сансаре). Главная причина омрачений — убежденность в неизменной природе вещей [что, соответственно, приводит к наличию желаний].

Будда сказал: «Весь этот мир Трех сфер бытия есть не что иное, как ум». [Три сферы — кама-лока (чувственный мир желаний); рупа-лока (мир форм, где живут не имеющие желаний боги); арупа-лока (мир чистой мысли, лишенный форм)].

3. Все явления пусты и лишены самосущего.

Все вещи и события лишены реальности, которая была бы им присуща в силу их собственной природы. Если бы вещи имели объективную природу (т.е. обладали самосущим), не было бы необходимости устанавливать их идентичность и существование на основе их отношения к факторам иным, чем они сами.

Мир вещей и явлений, лишенных самосущего, зиждется на Законе взаимозависимости (которая понимается как зависимость от причин и условий; а также как зависимость вещи от ее понятийного и словесного обозначения со стороны воспринимающего субъекта). Взаимозависимое возникновение и существование обусловлено Пустотой.

Сутра «Вопросы Анаватапты» гласит: «Рожденное от условий есть нерожденное, ибо оно лишено самосущего. Зависимое от условия является пустым. Знающий эту пустоту пребывает в покое».

4. Нирвана — истинный покой.

Нирвана подразумевает не «принудительное» устранение иллюзий, но выход сознания за пределы двойственности реальности/иллюзий. Нагарджуна сказал: отсутствие размышлений о нирване и сансаре — это и есть нирвана.

ЧЕТЫРЕ ПОДХОДА К ПОНИМАНИЮ ПУСТОТЫ И ТРИ ДВЕРИ ОСВОБОЖДЕНИЯ

Понимание пустоты согласно «Сутре сердца Праджняпарамиты»

1. «Форма есть пустота» — представляет пустоту феноменального мира, тем самым противодействуя крайности абсолютизации Бытия, то есть убежденности в том, что все явления абсолютно реальны.

2. «Пустота есть форма» — представляет пустоту как проявление взаимозависимого возникновения, тем самым противодействуя крайности нигилизма, то есть убежденности в том, что вовсе ничего не существует.

3. «Пустота есть не иное чем форма» — представляет сочетание видимости и пустоты и взаимозависимого возникновения, тем самым противодействуя одновременно крайностям как нигилизма, так и абсолютизации Бытия.

4. «Форма тоже есть не иное, чем пустота» — указывает на то, что видимость и пустота не являются несовместимыми, но пребывают в состоянии полного единства. Это единство устанавливается как выходящее за пределы всех словесных обозначений и умопостигаемых определений.

Нижеследующий чаньский гунъань прекрасно иллюстрирует понимание Пустоты и Формы:

Один ученый монах как-то спросил чаньского наставника Чжаочжоу:

— Вот утверждение: «Форма — пустотна, пустота обладает формой». Как же понять все это?

— Послушай-ка мою гатху, — ответил Чжаочжоу:

          То, во что упираешься, — отнюдь не стена,

          То, что проходишь насквозь, — отнюдь не пустота.

          Если бы это ты понял сразу,

          Не было б различия между формой и пустотой с самого начала!

Но монах все же никак не мог понять этого и вновь спросил:

— Учитель, я же попросил Вас разъяснить мне утверждение, что «Форма — пустотна, пустота обладает формой»!

— А… ну тогда: «Форма — пустотна, пустота обладает формой»!

И монах достиг великого просветления.

Двери Освобождения

1. Дверь отсутствия самосущего: с точки зрения вещи на пустоту все явления пусты от самосущего и не имеют определяющих характеристик, которые были бы присущи им по собственной природе.

2. Дверь отсутствия собственных признаков: с точки зрения на пустоту ее причины, она не рождается и не прекращается, не загрязнена и не чиста.

3. Дверь отсутствия желания: с точки зрения на пустоту ее воздействия, нет ни недостаточности, ни полноты.

По поводу Освобождения приведу отрывок из чаньского гунъаня под условным названием «Кто связал тебя?» [в нем представлен диалог Третьего и будущего Четвертого патриархов чань-буддизма]:

Как-то раз 14-летний юноша под монашеским именем Даосинь пришел к наставнику Сэнцаню за советом:

— Наставник, проявите милосердие, укажите мне способ, как освободиться от страстей и заблуждений.

— Кто связал тебя? — спросил его Сэнцань.

— Никто не связывал меня, — постояв минуту молча, ответил Даосинь.

— Тогда о каком же освобождении ты просишь? — спросил наставник.

И тогда Даосинь достиг прозрения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Китайский поэт Синь Цицзи «Предаюсь веселью»:

          С недавних пор, читая книги древних,

          Я понял, что нельзя ни в коей мере

          Ни на одну строку в них положиться,

          Коль говорить о Правде или Вере.

 

Даосский трактат «Хуайнань-цзы» [глава «Отзвуки Дао»]:

Ван Шоу перебросил через плечо котомку с книгами и отправился в путь. По дороге он встретил Сюй Фэна.

– События свершаются под воздействием перемен, — сказал тот, — а перемены происходят от времени. Поэтому тот, кому ведомо время, не имеет постоянных занятий. Книги — это произнесенные слова, слова произносятся знающими, а знающие — не хранят их в книгах.

Услышав это, Ван Шоу сжег книги и исполнил танец радости.

Вот почему Лао-цзы говорит: «Обильные слова легко исчерпываются, лучше держаться меры».

 

Даосский трактат «Чжуан-цзы» [глава 22]:

Беззубый спросил о Пути у Наставника в Тростниковой накидке, и тот сказал: […далее следует длинная премудрая фраза…]. Не успел Наставник договорить, как Беззубый крепко уснул. Наставник в Тростниковой накидке очень тому обрадовался и пошел своей дорогой, напевая:

          Телом как иссохшая кость,

          Сердцем как остывший пепел.

          Подлинный — знание верное в нем,

          И не ищет причины вознестись над людьми.

          Такой темный, такой помраченный!

          Помыслов нет в нем, совета не спросишь.

          Что за человек он?

 

Третий патриарх чань-буддизма Сэнцань:

          Нигде и вместе с тем повсюду,

          Все десять направлений — пред тобою.

          Мельчайшее тождественно громаде

          В том мире, где нет места помраченьям.

          Огромное тождественно песчинке;

          Разграничений никаких не видно.

          Существованье — та же пустота;

          А пустота — существованье то же.