Мэтью Фиппс Шил — британский мастер экстравагантной литературы и король Редонды


Имя Мэтью Фиппса Шила (Matthew Phipps Shiel), на мой взгляд, недостаточно хорошо известно в России среди любителей литературы в жанре weird fiction. Переводы на русский язык некоторых произведений Шила (небольшого числа относительно всей совокупности его творчества) появились лишь в последние годы. Между тем Шил является бесспорным мастером weird fiction, в том числе той ее разновидности, что можно определить как «экстраваганца» (ее ярчайшим представителем был Эдгар По).

Мэттью Фиппс Шил

Мэттью Фиппс Шил

Мэтью Фиппс Шил родился 21 июля 1865 года на острове Монтсеррат, заморском владении Великобритании; умер 17 февраля 1947 года в Англии. Его богатое литературное наследие включает в себя произведения ужасов, научной фантастики, фэнтези, детективы и авантюрные романы. Мне довелось прочитать несколько рассказов и новелл Шила, некоторые из которых произвели на меня большое впечатление и без колебаний были отнесены мной в список избранного чтения.

Мое знакомство с творчеством Шила началось со сборника «Князь Залесский» (3 рассказа); собственно, это его первый «официальный» литературный опыт, опубликованный в 1895 году. На русском языке сборник опубликован в 2013 году некоммерческим издательством Salamandra P.V.V. В качестве краткой характеристики приведу аннотацию–предисловие данного издания:

Залесский, этот «самый декадентский» литературный детектив, «Шерлок Холмс в доме Эшера», которым восхищался Х. Л. Борхес, проводит свои дни в полуразрушенном аббатстве, в комнате, наполненной реликвиями ушедших веков.

Не покидая кушетки, в дурманящем дыму, Залесский — достойный соперник Холмса и Огюста Дюпена — раскрывает таинственные преступления, опираясь на свой громадный интеллект и энциклопедические познания.

Но Залесский не просто сыщик-любитель, занятый игрой ума: романтический русский князь, изгнанник и эстет воплощает художника–декадента, каким видел его один из самых заметных авторов викторианской декадентской и фантастической прозы.

По моему мнению, Залесский в большей мере «навеян» произведениями Эдгара По, причем речь не только о фигуре Ш. Огюста Дюпена, но и характерном для многих рассказов По антураже (особенно Дома Ашеров и покоев из «Лигейи»).

Со своей стороны не могу не отметить тот прелюбопытный (и редкий в британской литературе) факт, что герой шиловского цикла является русским (правда, Шил, в силу слабого представления, исказил его фамилию — она имеет ненатуральное написание Zaleski). Имеет ли это значение для сюжетов? — напрямую нет, но, несомненно, автор сделал своего героя русским «не просто так», в качестве праздной экзотики. По этому поводу приведу цитату из рассказа «Камень монахов Эдмундсбери»:

<…> Но и у острова Европы имеется свой остров: это Россия. Вот terra incognita всех земель, страна неизведанная; совсем недавно была она и бóльшим — неоткрытой землей, страной, о которой никто и не подозревал. У России есть литература, знаете ли, история, язык и предназначение — но обо всем этом мир едва ли слышал. И впрямь, именно она, а не какое-нибудь антарктическое море, есть истинная Ultima Thule современности, настоящий Остров Тайн.

Я привожу здесь эти замечания Залесского не по причине весьма лестной оценки моей страны, что содержится в них, но поскольку мне всегда казалось — особенно в связи с происшествием, о котором я собираюсь рассказать — что в данном отношении, по крайней мере, он был истинным сыном России: если она была Страной Тайн, то он был истинным Человеком Тайн.

К появлению на свет сборника издания 2014, который озаглавлен Salamandra P.V.V как «Вайла и другие рассказы», я имел прямое отношение и благодаря этому, в частности, оценил сложность языка Шила. Не зря литературоведы отмечают характерные для прозы Шила словесное разнообразие, цветистость, подчеркнутую усложненность синтаксиса, музыкальность. В центре данного сборника, на мой взгляд, находится рассказ «Кселуча», который Говард Филипс Лавкрафт назвал «на редкость жутким сочинением». Экстравагантность «Кселучи» сплетает в себе эрос, танатос, инфернальный делириум и очень своеобразную философию (если можно назвать это философией). По-моему, чтение этого рассказа вполне может вызвать завихрение сознания (не знаю, шучу ли я в этом утверждении).

Насколько мне известно, творчество Мэтью Фиппса Шила встретило и по сей день встречает много возражений и даже неприязни. В значительной мере это обусловлено не столько сюжетными и художественными особенностями его произведений, сколько определенными чертами личности, мировоззрением и аспектами биографии Шила. Шил придерживался антиклерикализма (антихристианства), социал–дарвинизма; в его взглядах присутствовали элементы антисемитизма. В его жизни имелось черное пятно — 16 месяцев тюремного заключения за растление несовершеннолетней (кстати, самим Шилом не признанное). Кому-то может не нравиться наличие в происхождении Шила негритянской крови.

Что касается меня, то я предпочитаю не строить оценку творчества на основании личности автора. Этот фактор неизбежно влияет (от этого сложно абстрагироваться), но если ставить его во главу угла, то можно отказаться от большей части литературы, так как очень многие писатели были, мягко говоря, отнюдь не всецело праведными людьми.

Во всяком случае, я не увидел в прочитанных мной (и представляемых в данной статье) произведениях Шила никакого намека на педофилию или кощунство по отношению к религии.

В завершение отмечу интересное обстоятельство в жизни Мэтью Фиппса Шила: он был королем Редонды.

Отец писателя, Мэтью Дауди Шилл (фамилия писалась именно так; его сын впоследствии удалил одну «л»), около 1865 года в шутку объявил себя королем крошечного необитаемого островка Редонда, расположенного между островами Невис и Монтсеррат в Вест-Индии. На тот момент остров никому не принадлежал, и по легенде титул короля Редонды был пожалован Шилу-старшему британской Королевой Викторией (сейчас этот остров официально принадлежит государству Антигуа и Барбуда). В 1880 году в возрасте 15 лет Мэтью Фиппс Шил был якобы «коронован» королем Редонды под именем Фелипе I; причем коронацию будто бы проводил епископ Антигуа, хотя с 1872 года островок являлся владением Великобритании.

Будучи, по сути, фантазией и игрой, «королевство Редонда» существует до сих пор. Его правители «титуловали» «пэрами» Редонды многих людей творческой сферы (например, таковыми были известные писатели Артур Мейчен, Август Дерлет, Умберто Эко, Дж.Б. Пристли и Рэй Брэдбери; режиссеры Педро Альмодовар и Фрэнсис Форд Коппола; актеры Дирк Богарт и Винсент Прайс; архитектор Фрэнк Гери).

Вероятно, в сознании Шила монархия занимала особое место. В его фантастическом романе «Пурпурное облако» главный герой — последний человек в мире — провозглашает себя монархом опустевшей планеты…