Каркоза и Хастур — литературное наследие Амброза Бирса в хоррор–литературе


Город Каркоза впервые появился в хоррор–литературе в 1891 году в маленьком рассказе «Житель Каркозы» американского писателя Амброза Бирса (1842–1913/1914; пропал без вести в Мексике, охваченной революционной войной). Бирсом Каркоза описана очень смутно и вскользь, как древний и таинственный город, 6nоткуда происходил родом герой рассказа. Его душа после телесной смерти созерцает жуткие развалины Каркозы посреди унылой пустоши.

развалины Каркозы

развалины Каркозы

Вероятно, топоним был навеян названием старинного южно-французского города Каркассон. Впрочем, никаких оснований считать Каркассон «зловещим» городом нет. Вероятно, Бирсу просто понравилось его название и облик, который он мог видеть на гравюрах и фотографиях.

Каркассон в 1851 году

Каркассон в 1851 году

В конце XIX века крепость Каркассона подверглась существенной реконструкции, придавшей ей более средневековый вид.

Каркассон в начале XXI века

Каркассон в начале XXI века

Любопытно, что «Житель Каркозы» — не единственное произведение в литературе сверхъестественного, инспирированное городом Каркассоном. В 1910 году англо-ирландский писатель Эдвард Джон Мортон Дракс Планкетт, восемнадцатый барон Дансени (оказавший большое влияние на творчество американского мэтра хоррора и фантастики Говарда Филлипса Лавкрафта), написал рассказ «Каркассон». По сюжету группа воинов во главе с Королем Камораком отправилась на поиски сказочного города под названием Каркассон, где обитает Колдунья. Cедовласый арфист предупредил их: «… одно знаю я наверняка и выскажу прямо – никогда вам не бывать в Каркассоне!». Мистический град недостижим, и рассказ завершается фразой «И не дошло до нас легенд, ни в стихах, ни в песнях, что поют жители долин, о ком-нибудь, кто добрался до Каркассона».

Лавкрафт, кстати, тоже упомянул Каркассон — в рассказе «Он» (про Нью-Йорк):

Затем город начал одно за другим зажигать свои окна, и свет их отражался, подрагивая, в речной глади, по которой скользили огни кораблей, и перекличка пароходных гудков создавала порой удивительные созвучия, да и вся эта картина под мечтательным звездным небом была насыщена волшебной музыкой, напоминающей о чудесах Каркассона, Самарканда, Эльдорадо и им подобных прославленных и полулегендарных городов.

В 1895 году Каркозу позаимствовал американский писатель Роберт Чамберс (1865–1933), опубликовавший сборник коротких страшных историй «Король в желтом». В произведениях Чамберса Каркоза приобрела еще более ярко выраженные черты прóклятого города, который к тому же находится не на Земле, а на берегу озера Хали в звездном скоплении Гиад. При этом в рассказе Бирса Гиады и расположенный поблизости Альдебаран герой видит на ночном небе. Таким образом, Каркоза Чамберса была как бы спроецирована в иной мир.

В пьесе «Король в желтом», которая не является самостоятельным произведением, а сквозной нитью упоминается в рассказах одноименного цикла, о Каркозе сказано в песне Кассильды (мой подстрочный перевод):

Вдоль берега разбиваются темные волны,
Двойные солнца тонут позади озера,
Тени удлиняются
В Каркозе.

Странна ночь, когда восходят черные звезды,
И странны лунные круги на небесах,
Но еще более странна
Затерянная Каркоза.

Песни, что споют Гиады,
Где шуршат лохмотья Короля
Должны умереть неуслышанными в
Туманной Каркозе.

Песня моей души, мой голос мертв,
Ты умерла, неспетой, в то время как невыплаканные слезы
Высохнут и умрут в
Затерянной Каркозе.

Помимо топонима «Каркоза» Чамберс позаимствовал у Бирса также имя Хали, сделав его тоже названием места — туманного озера, где, вероятно, обитает Хастур. Что касается рассказа Бирса, то у него Хали — имя восточного мудреца, которому принадлежит цитата в начале «Жителя Каркозы». Возможно, это имя навеяно двумя реальными людьми — индийским поэтом Мауланой Хаваджей Хали (1837–1914) и тунисским астрологом X века Хали Абенраджелем.

Хастур в творчестве Бирса незначительно упоминался как бог пастухов (причем скорее как положительная сущность). У Чамберса о Хастуре говорится в рассказе «Желтый знак». Впоследствии Лавкрафт использовал Хастура в своем творчестве как одного из Древних Богов, являющегося в обличье черного вихря и способного похищать душу и рассудок того, кто увидит его. Затем литературный наследник Лавкрафта — Август Дерлет — скомпилировал образы, использованные Лавкрафтом и Чемберсом: черный вихрь стал основным воплощением Хастура, а Король в желтом, антропоморфное существо мужского пола, облаченное в желтую растрепанную мантию и скрывающее свое лицо под маской, — «малым» воплощением. Тем не менее, Хастур остался одним из наименее прописанных персонажей мифологии Ктулху.

Король в желтом носит на груди Желтый Знак, считающийся символом Хастура.

Король в Желтом

Представленный на изображении Короля в желтом вид Желтого Знака придуман в 1989 году Кевином Россом для РПГ–игры «Зов Ктулху». Он интерпретировал его как желтый трискелион, символизирующий щупальца Хастура.

В моем восприятии Король в желтом — вестник Magnum Innominandum (Великого Неименуемого) и Magnum Tenebrosum (Великой Тьмы), проводник в сферу хоррора и делириума. Любопытно, что в рассказе «Во дворе дракона», который входит в цикл «Король в желтом», Чамберс вложил в уста Короля грозную фразу о мести, позаимствованную из Библии (Евр. 10:31): «Страшно впасть в руки Бога живаго!»

Король в желтом — рисунок Роберта Чамберса

В охваченных призраками расщепленных разумах… разумах, скованных в пустынях…
В бессвязных тенях, наводнивших сердце прекрасной женщины бешеными ощущениями…
В старом доме, где отцвело благочестие…
В изношенных истинах, разрушенных отчаянием, оплетенных паутиной иллюзий…
В далекой холодной Каркозе…
Кроется безумие.