Маттео Риччи — первый европеец в Запретном Городе в Пекине, и краткий экскурс в историю иезуитских миссий в Китае в XVI–XVII веках


Введение

Иезуитские миссии в Китае в XVI–XVII веках представляют собой хотя и короткую, но, на мой взгляд, яркую и примечательную страницу в истории этого государства, а также интересный феномен в истории самого Общества Иисуса. Это был первый существенный диалог между европейской и китайской культурами, в котором нашлось место как религиозному, так и научному аспектам.

В качестве введения я использую иллюстрацию на фронтисписе «Иллюстрированной энциклопедии Китая» 1667 года работы Афанасия Кирхера (о чем подробнее расскажу ниже).

фронтиспис «Иллюстрированной энциклопедии Китайской Империи» (1667 г.)

фронтиспис «Иллюстрированной энциклопедии Китайской Империи» (1667 г.)

В центральной части изображены держащие карту Китая иезуиты Адам Шалл фон Белл (слева) и Маттео Риччи (справа). В верхней части изображены основатели Ордена иезуитов Франциск Ксаверий (слева) и Игнатий де Лойола (справа). Испанец Игнатий де Лойола (1491–1556) к Китаю не имел отношения и показан здесь только как первый генеральный секретарь Общества Иисуса. Испанец Франциск Ксаверий (1506–1552) был первым католическим миссионером в Японии. Он намеревался побывать также в Китае, но помешали обстоятельства. Жизненный путь Ксаверия завершился на острове Шаньчун у южного побережья Срединного государства (кстати, на тот момент, до основания в 1553 году португальской торговой фактории в Макао, этот остров был единственным местом в Китае, которое регулярно разрешалось посещать европейцам, да и то лишь для сезонной торговли).

Маттео Риччи и Микеле Руджери — основатели первой иезуитской миссии в Китае

Итальянский миссионер-иезуит Маттео Риччи (Matteo Ricci; 1552–1610) вошел в историю не только как основатель первой иезуитской миссии в Срединном государстве, но и как первый европеец, попавший в Запретный Город. Помимо религиозной деятельности, Риччи занимался также математикой, картографией и переводами. Китайцы дали ему имя Ли Мадоу (利玛窦 Lì Mǎdòu, то есть что-то вроде «добродетельный Матвей»). В отличие от своих предшественников, Риччи пытался привлечь китайцев ученостью и гуманизмом, не казаться им чужестранцем. С этой целью он носил наряд буддистского монаха, который позже сменил на облачение ученого конфуцианца (образ монаха-буддиста ассоциировался у местных интеллектуалов не с образованностью, а с бродяжничеством). Благодаря Маттео Риччи китайцы узнали западную картографию, математику, астрономию, философию.

Маттео Риччи в традиционной китайской одежде

В 1582 году он приехал в португальскую колонию Макао, а год спустя переселился в город Чжаоцин, расположенный в южной китайской провинции Гуандун. Там он в 1584 году составил первую географическую карту мира в европейском стиле на китайском языке. Эта карта не сохранилась, и как исключительный раритет ее назвали «Невероятный черный тюльпан». Впоследствии Риччи сменил еще несколько мест проживания в Китае. Полагают, что в 1583–1588 годах Риччи вместе с иезуитом Микеле Руджери составил первый португальско-китайский словарь, для которого они разработали систему латинской транскрипции китайских слов. Зимой 1598 года Риччи с помощью иезуита Ладзаро Каттанео составил китайско-португальский словарь, в котором тоны китайских слогов обозначались при помощи диакритических знаков. В те же годы он написал на китайском языке книгу «О дружбе», которая потом многократно переиздавалась

24 января 1601 года Маттео Риччи в сопровождении испанского иезуита Диего Пантойи после многих злоключений (в том числе пребывания в темнице по решению влиятельного евнуха Ма Тана) прибыл в Пекин. С собой он вез дары Императору Ваньли (династия Мин), который передал доклад Ма Тана и дары Риччи на рассмотрение в Палату церемоний. Оттуда пришел ответ, что страны Западного Океана не признают законов Поднебесной Империи, а изображения Небесного Государя (так в Китае именовали Христианского Бога) ценности не представляют; посему палата рекомендует Императору дары не принимать, а самого священника выслать домой. Но Ваньли все же распорядился вызвать миссионера в Пурпурный дворец Запретного Города, так как подаренные Императору часы внезапно перестали работать, что вызвало уныние в Государевом дворе (часам в Китае придавалось огромное значение, о чем свидетельствует, в частности, роскошная коллекция в Музее часов в Запретном Городе). Риччи пробыл во дворце три дня, в течение которых разобрал и собрал часы и научил придворных их заводить. Кроме того, Император через евнухов передавал миссионеру многочисленные вопросы о его стране, обычаях, традициях, природных ресурсах. Кстати, Риччи никогда лично не встречался с Ваньли, поскольку тот вел образ жизни затворника. Даже обряд коутоу миссионер исполнил перед пустым троном.

В 1602 году Маттео Риччи по просьбе Императора начертил на рисовой бумаге свою вышеупомянутую географическую карту, которая получила название Куньюй Ваньго Цюаньту, то есть «Карта великого множества стран мира» (坤輿万国全图 kūnyú wànguó quántú); итальянское название — Carta Geografica Completa di tutti i Regni del Mondo, то есть «Полная географическая карта со всеми царствами мира». Карта познакомила китайцев с Новым светом. Она стала фундаментом для создания в 1623 году иезуитами и их китайскими учеными коллегами атласа «Чжифан Вайцзи» (职方外纪 zhífāng wàijì), что означает «Хроника чужеземных стран». В атласе Китай был помещен в центр изображения, что способствовало большей популярности этого картографического произведения в Срединном государстве, в отличие от карты Риччи, на которой Китай размещался сбоку.

Благодаря иезуитской миссии Риччи Императорский двор стал слушателем уникального исполнения оды Горация хором евнухов в сопровождении клавесина. В сотрудничестве с конфуцианскими учеными Риччи перевел на китайский язык труды Эпиктета и Эзопа, а также «Начала» Евклида, которые произвели в китайской научной среде настоящую сенсацию; а на латинский язык перевел труды конфуцианских классиков. Благодаря усилиям Маттео Риччи в Пекине появился первый христианский храм — Собор Непорочного Зачатия.

Интересно, что Маттео Риччи в своей книге «Истинное значение Небесного Господина» (天主释义 tiān zhǔ shì yì) высказывал идею о том, что между христианством и конфуцианством нет противоречия, а в основных аспектах они весьма схожи. Хотя это чрезвычайно спорное мнение, но ясно, что такой подход был своего рода религиозной дипломатией, которая оказалась довольно эффективной: так, благодаря деятельности Риччи в католичество обратились три китайских высокопоставленных деятеля — Сюй Гуанци (1562–1633; принял имя Павел), Ли Чжицзао (1565–1630; принял имя Лев) и Ян Тинъюнь (1557–1628; принял имя Михаил). Их назвали Тремя столпами китайского католицизма (中国天主教的三大柱石 zhōngguó tiānzhǔjiào de sāndà zhùshí).

Маттео Риччи и Сюй Гуанци

Маттео Риччи и Сюй Гуанци

Вместе с Маттео Риччи первую иезуитскую миссию в Китае основал итальянец Микеле Руджери (Michele Ruggieri; 1543–1607). Он получил китайское имя Ло Минцзянь (羅明堅 luó míng jiān). Несколько месяцев зимой 1582–1583 гг. Руджери и иезуит Франческо Пасио провели в Чжаоцине, на западе провинции Гуандун, где в минскую эпоху находилась резиденция генерал-губернатора двух южных провинций, Гуандуна и Гуанси. В 1584 г. Руджери создал и опубликовал катехизис на китайском языке «Тяньчжу шилу» (天主实录, «Подлинные записи о Небесном Господине»; известен также в версии «Тяньчжу шэнцзяо шилу» (天主圣教实录 tiānzhǔ shèngjiào shílù, «Подлинные записи о святом учении Небесного Господина»). Он представляет собой перевод традиционного европейского католического катехизиса, с использованием буддистской терминологии и опорой на идеи раннего конфуцианства. Это произведение стало первой книгой, опубликованной европейцами в Китае (не считая Макао). Оно стало основой для издания вышеупомянутой книги Маттео Ричии «Тяньчжу ши и», разработанным Риччи в последующие годы, когда тот стал опираться на конфуцианскую, а не буддистскую терминологию, истолковывая смысл христианства китайцам.

«Иллюстрированная энциклопедия Китайской Империи» работы Афанасия Кирхера. Несторианская стела в Сиане. Михал Бойм

Афанасий Кирхер (Athanasius Kircher; 1602–1680) — немецкий ученый-энциклопедист и изобретатель, автор многих трактатов по самым разнообразным предметам (физика, естественные науки, лингвистика, древности, теология, математика), где рядом с точными сведениями сообщались сомнительные с современной точки зрения. Многими исследователями считается изобретателем устройства для статической проекции — волшебного фонаря (лат. laterna magica).

Еще в молодости Афанасий Кирхер изъявлял желание посетить в составе иезуитской миссии Срединное государство. Его желанию не суждено было сбыться, но интерес к этой стране и ее изучению он сохранил на многие годы. В 1667 году Кирхер составил фундаментальную «Иллюстрированную энциклопедию Китайской Империи»: China monumentis, qua sacris qua profanis, nec non variis naturae & artis spectaculis, aliarumque rerum memorabilium argumentis illustrata [Монументы Китая: как священные, так и мирские, а также разнообразные зрелища природы и искусства, иллюстрируемые картинами памятных и других предметов]. Этот обширный труд сочетал в себе материалы весьма разнородной достоверности, от довольно точной картографии до мифических элементов (например, изучение драконов).

О наивности представлений Кирхера можно судить по изображению главных субъектов китайского пантеона (так несколько условно я перевел латинское заглавие Principalia Sinensium Numina). Описание представленных на картине субъектов приведено мной по книге Пола Каруса Chinese Thoughts («Китайские размышления»); 1907 год.

главные субъекты китайского пантеона в «Иллюстрированной энциклопедии Китайской Империи»

главные субъекты китайского пантеона в «Иллюстрированной энциклопедии Китайской Империи»

Литерой A (в центре) обозначен Будда, B (слева) — Конфуций, C (справа) — Лао-цзы [резко бросается в глаза борода у Будды Шакьямуни].

Над Конфуцием изображены три правителя-мудреца из древнего царского Дома Чжоу, особо почитаемые в конфуцианском учении (обозначены литерами D): Вэнь-ван, У-ван и Чжоу-гун. Под Конфуцием изображены генерал и солдат (литеры G), которые символизируют как древний китайский патернализм, так и военный авторитет китайской власти (возможно, это реальные персоны, опознание которых уже не представляется возможным).

Над Лао-цзы изображен Гуань Юй (литера E) — китайский герой, ставший военным божеством (под именем Гуань-ди). Под Лао-цзы изображены великие даосские мудрецы (литеры H, G, H) Чжуан-цзы, Ле-цзы и Хуайнань-цзы (такого человека не было, это собирательный образ).

В нижней части картины изображены морское божество (литера L; протягивает драгоценный камень), властитель глубин (литера I; держит трезубец), а также описанные в Аватамсака-сутре («Цветочная гирлянда сутр») царь нагов (змееподобных мифических существ в индуизме и буддизме) Нагараджа (литера K) и его спутник-слуга (литера M).

Литерой F обозначен символ Китая — дракон, у которого на спине панцирь черепахи. Панцири черепахи использовались в Древнем Китае для гаданий, что вошло и в конфуцианский канон. В период династии Восточная Хань (I–III вв. от Р.Х.) постепенно вышел из употребления, сохранившись лишь у некоторых национальных меньшиств. Этот магический ритуал имеет древнегреческое название пластромантия; в Китае называется гуйцэ (龜策 guīcè — слово 龜 «гуй» означает черепаху).

Нижеследующая карта демонстрирует довольно высокий уровень географической изученности Китая для середины XVII века (хотя можно отметить ошибку в этнониме «маньчжуры», которые подписаны как Anjou):

карта Китайской Империи работы Афанасия Кирхера (1667 г.)

карта Китайской Империи работы Афанасия Кирхера (1667 г.)

Энциклопедия составлена преимущественно на основе материалов иезуитских изысканий в Китае, особенно Михала Бойма и Мартино Мартини (о них ниже).

Итальянский писатель Умберто Эко считал, что в представлениях Афанасия Кирхера китайцы являлись не невежественными варварами, от которых следовало защищаться, но блудными сынами, которые должны были вернуться к общему отцу [то есть европейской цивилизации].

сцена из жизни китайцев в «Иллюстрированной энциклопедии Китайской Империи»

сцена из жизни китайцев в «Иллюстрированной энциклопедии Китайской Империи»

Энциклопедия Кирхера делает упор на христианские элементы в истории Китая (как реальные, так и вымышленные). С одной стороны, в ней присутствуют такие невероятные спекуляции: например, происхождение китайцев от библейского Хама, или хаотичесое отождествление Конфуция то ли с Гермесом Трисмегистом, то ли с Моисеем, то ли с Заратустрой. С другой стороны, энциклопедия обратила особое внимание читателей на реальный факт существования в Китае общины несториан (в период раннего Средневековья в европейской хронологии).

Несторианская стела — древнейший сохранившийся памятник христианства в Китае. Стела была установлена в 781 году (согласно ее тексту) в столице династии Тан Чанъане (ныне Сиань, провинция Шэньси) или в одном из его пригородов. Созданная приверженцами Ассирийской церкви Востока (иначе называемыми несторианами), стела сообщала о миссионерских успехах этой церкви в танском Китае. Текст на стеле в основном на китайском языке, но на ней также написаны сирийским шрифтом имена несторианского епископа, священников и монахов.

В течение последовавших двух с половиной столетий стела стала предметом значительных дебатов в европейской и американской литературе. Как правило, противники иезуитов обвиняли их в фальсификации стелы в интересах деятельности иезуитов в Китае. Но исследования синологов в конце XIX и начале XX века подтвердили подлинность стелы.

По китайской традиции верхняя часть стелы увенчана двумя переплетающимися драконами; но там есть и крест. Полный текст надписи на стеле я приводить не буду (его легко найти в сети), укажу лишь на заголовок в ее верхней части: 大秦景教流行中国碑 (dàqín jǐngjiào liúxíng zhōngguó bēi — дацинь цзиньцзяо люсин чжунго бэй), то есть «Мемориальная стела о распространении светлого учения [несторианства] из Дацинь (примечание: так в древнем Китае назывались, в зависимости от контекста, Римская Империя или Ближний Восток, в особенности Сирия) в Срединной Державе [Китае]».

заголовок надписи на Несторианской стеле (музей «Лес стел» в Сиане)

заголовок надписи на Несторианской стеле (музей «Лес стел» в Сиане)

Ремарка: Святая Апостольская Соборная (Кафолическая) Ассирийская Церковь Востока — христианская церковь восточно-сирийского обряда, одна из древних восточных церквей, возникшая среди арамеоязычного населения Месопотамии в I веке. Обычно утверждается, что Сиро-персидская церковь придерживается несторианства. Следует, однако, учитывать, что ни учение Нестория, зафиксированное в его сочинениях, ни отличающееся от него учение Сиро-персидской церкви не идентичны учению, которое под названием несторианства было осуждено в 431 году на Третьем Вселенском соборе в Эфесе.

Предполагается, что стела была зарыта в землю с целью ее сохранения во время гонений на буддистов в 845 году (по решению Императора У-цзуна), затронувших также христиан, манихейцев и зороастрийцев.

Стела была обнаружена в 1625 году в ходе строительных работ. Руководство города уделило должное внимание древнему памятнику, водрузив его на каменную черепаху (сын дракона биси — в Китае это традиционный постамент для стел важного государственного и религиозного значения) возле буддистского храма. Вскоре о ней узнали работавшие в Китае миссионеры-иезуиты, и в 1625 году (или вскоре после того) ее лично посетил один из них, португалец Алвару Семеду. Находка стелы оказалась большим успехом для иезуитов, так как они со времен Маттео Риччи безуспешно пытались обнаружить какие-либо следы присутствия христианства в Китае. Теперь же они смогли как упоминать стелу в качестве доказательства древности христианской религии в этой стране, так и ссылаться на нее в Европе как на одно из доказательств значимости своей миссионерской деятельности.

В изданной Афанасием Кирхером энциклопедии China Illustrata материалы о несторианской стеле, занявшие ключевое место в этой книге, включали оригинальный китайский иероглифический и сирийский тексты; фонетическую транскрипцию современного (гуаньхуа) прочтения текста, использовавшую разработанную Ладзаро Каттанео и Маттео Риччи латинскую транскрипцию гуаньхуа с диакритикой для тонов; латинский перевод и комментарии.

Перевод был выполнен польским иезуитом Михалом Петром Боймом (Michał Piotr Boym; 1614–1659), который в Китае получил имя Бу Мигэ (卜弥格 Bǔ Mígé). Он трудился вместе с крещеным китайцем Андреем Чжэном (Чжэн Андэлэ 郑安德勒 Zhèng Āndélè) и еще одним китайцем, о котором достоверно известно лишь его христианское имя Матвей.

Михал Бойм был автором многочисленных научных трудов по фауне, флоре и географии Китая и Юго-Восточной Азии. В частности, он создал трактат «Флора Китая» (1656), положившего начало «флорам» как виду ботанической литературы. В Германии Бойм издал серию книг по традиционной китайской медицине и фармакологии, благодаря чему в европейскую диагностическую практику вошло измерение пульса пациентов.

В деятельности Михала Бойма можно отметить еще один интересный аспект. К концу 1640-х годов большинство иезуитов, живших и работавших в Китае, перешло на сторону маньчжурской династии Цин, за несколько лет завоевавшей почти всю страну. Однако проживавший в Гуанчжоу вице-провинциал иезуитского ордена в Китае Алвару Семеду продолжал поддерживать контакты с двором Чжу Юлана — последнего Императора из династии Мин (его ветвь династии получила название Южная Мин). Чжу Юлан, внук Императора Ваньли, был коронован своими сторонниками в конце 1646 году как Император Юнли. Верные ему силы контролировали некоторые части южного и юго-западного Китая и оборонялись от маньчжурских захватчиков. Главный евнух и секретарь Чжу Юлана уже давно был христианином (известен европейцам как Ахиллес Пан). Служившему при дворе Чжу Юлана австрийскому иезуиту Андреасу Вольфгангу Коффлеру удалось в 1648 году окрестить Вдовствующую Императрицу Елену Ван, мать Императора Марию Ма, Императрицу Анну Ван и наследника престола Чжу Цусюаня, ставшего в крещении Константином (Дандин). Многочисленные придворные также приняли крещение.

В 1649 году по указанию Алвару Семеду Бойм прибыл ко двору Чжу Юлана, базировавшегося в это время в Чжаоцине, на западе Гуандуна. В ту эпоху этот город был традиционным местом расположения генерал-губернатора двух южных провинций — Гуандун и Гуанси. Именно там почти за 70 лет до Бойма Маттео Риччи и Микеле Руджери начали свою миссионерскую деятельность в Китае. Вскоре, однако, положение минского Императора ухудшилось. В ноябре 1650 года Вдовствующая Императрица Елена Ван и главный евнух Ахиллес Пан написали письма к Папе Римскому и генералу Ордена иезуитов с просьбой о помощи против цинских завоевателей. Бойм взялся доставить послания по назначению и замолвить слово за беглого Императора перед Святейшим Престолом. Однако его миссия не увенчалась успехом. В 1662 году династия Южная Мин прекратила существование.

Споры о китайских обрядах: XVII век

Споры о китайских обрядах — таково название дебатов в Католической церкви в период с 1630-х годов до начала XVIII века о том, представляют ли собой идолопоклонство совершаемые китайцами-христианами традиционные обряды китайских религий и учений. В отличие от колонизированного американского континента, где христианство было распространено в значительной степени в виде «первозданного» католичества, европейские миссионеры в Азии столкнулись с высокоразвитыми обществами, которые обладали древними устоявшимися религиями.

Итальянец Алессандро Валиньяно (Alessandro Valignano; 1539–1606. Китайское имя Фань Лиань 范礼安 Fàn Lǐān), представитель Общества Иисуса в Азии, был одним из первых иезуитов, рассматривавших — в случае с Японией — возможность адаптации христианских обычаев в азиатских обществах через резолюции и церемониал. Валиньяно организовал деятельность иезуитов в Китае, направив из Макао вглубь Срединной Державы Микеле Руджери и Маттео Риччи.

Кроме иезуитов в XVII веке в Китае начали свою миссионерскую деятельность и другие религиозные ордена — доминиканцы, францисканцы и августинцы, часто прибывавшие туда из испанской колонии Филиппины. В отличие от иезуитов, они отказывались от какой-либо адаптации к местным обычаям. Ими были инициированы горячие споры об этой практике, которые в итоге были доведены до Рима. Они подняли три основных спорных момента:

1. Определение слова «Бог», в качестве которого был адаптирован для целей католицизма термин Тяньчжу 天主 (tiānzhǔ) — Небесный Господин), в то время как иезуиты позволяли китайским христианам использовать древние китайские термины Тянь 天 (tiān)  — небо, или Шанди 上帝 (shàngdì) — Верховный Владыка.

2. Запрет для христиан принимать участие в сезонных обрядах в честь Конфуция.

3. Запрет для христиан использовать скрижали с недопустимой надписью «место для души» и следовать китайским обрядам поклонения предкам.

В Риме иезуиты пытались утверждать, что эти китайские обряды были социальными (а не религиозными) церемониями, которым после некоторого преобразования должна быть предоставлена возможность продолжать существовать в среде обращенных христиан. Иезуиты считали, что китайские народные религии и подношения Императору и умершим предкам были гражданскими по своему характеру и, следовательно, не противоречили католицизму. Их противники утверждали, что эти виды поклонения были обычными выражениями местных религий, и поэтому они не должны быть никак связаны с китайскими христианами. Кстати, никогда не велась дискуссия о том, что литургия может вестись по-китайски, а не на латыни.

В середине XVII века важную роль в спорах о китайских обрядах сыграл итальянский иезуит Мартино Мартини (Martino Martini; 1614–1661), который в Китае получил имя Вэй Куанго (衛匡國 Wèi Kuāngguó). Помимо миссионерской деятельности он занимался также картографией и изучением истории Древнего Императорского Китая. Весной 1655 года Мартини приехал в Рим, привезя с собой (для Священной канцелярии Католической церкви) подробное сообщение от миссионеров-иезуитов в Китае в защиту их культурного и миссионерского подхода, касающегося традиционных китайских обрядов (почитание предков и другие практики и церемонии). Это сообщение сыграло значительную роль в так называемых Спорах о китайских обрядах.

Привезенные в Рим материалы Мартино Мартини подвели итог дебатам, продолжавшимся в течение пяти месяцев. 23 марта 1656 года Папа Александр VII (понтификат 1655–1667) издал указ, в котором принял практику «благоприятного отношения к китайским обычаям», тем самым «усилив» указ 1615 года, который разрешал использование китайского языка в литургии, что было заметным исключением из правил действующей на тот момент Латинской католической дисциплины.

В предписании 1659 года Священной Конгрегации распространения веры (Sacra Congregatio de Propaganda Fide) для новых миссионеров в Азии акцент был явно сделан на то, что адаптация к местным обычаям и уважение к традициям стран, которые будут евангелизированы, имеют первостепенное значение.

Принятые в 1650-х годах рациональные дипломатичные решения Папы Александра VII внесли вклад в облегчение и оживление деятельности иезуитов в Китае. Однако это продолжалось лишь около полувека; дальнейший ход событий будет освещен мной в последней главе. А далее речь пойдет о некоторых примерах вклада иезуитов в развитие китайской науки в XVII столетии.

Влияние иезуитов на китайскую науку в XVII веке

Значительные достижения европейской науки, в ряде направлений существенно опередившей китайскую, не могли не быть востребованы в Срединном государстве. Я рассмотрю влияние иезуитов на китайскую науку на двух примерах.

Немецкий монах-иезуит Иоганн Адам Шалл фон Белл (Johann Adam Schall von Bel1; 1592–1666) принял в Китае имя Тан Жован (湯若望 Tāng Ruòwàng). Бóльшую часть своей жизни он провел в качестве миссионера в Китае. Помимо религиозной деятельности, Адам Шалл занимался также астрономией, составлением календаря и, что удивительно, изготовлением пушек.

Адам Шалл прибыл в Макао в 1619 году, где изучил китайский язык. Он начал миссионерскую работу на территории Китая в 1622 году, но его успехи, вероятно, были ограниченными. В 1630 году Шалл фон Белл и итальянский иезуит Джакомо Ро (математик и артиллерист; герой обороны Макао от голландской осады 1623 года) были отправлены в Пекин в 1630 году, чтобы продолжить работу умершего иезуитского миссионера и ученого Иоганна Шрека по реформе китайского календаря. Этой деятельности в Китае придавалось огромное значение, так как жизнь китайского общества чрезвычайным образом регламентировалась календарем. Шалл принял участие в модификации китайского календаря и созданию компиляции, известной ныне как солнечно-лунный календарь Чунчжэнь (崇禎暦 chóngzhēn lì), иначе называемый Шисянь (時憲暦 shíxiàn lì). Названный в честь Чжу Юцзяня, последнего правившего всем Китаем Императора династии Мин (1368–1644), модифицированный календарь имел более точные предсказания затмений Солнца и Луны. Этот календарь использовался до XX века.

После того, как к власти пришла маньчжурская династия Цин, Шалл фон Белл заслужил доверие Императора Шуньчжи и стал одним из его советников. Он был произведен в мандарины (чиновник высокого ранга) и занимал важный пост, связанный с математической школой: директора Императорской обсерватории и Математического совета.

Его положение позволило ему получить для иезуитов разрешение Императора строить церкви и проповедовать по всей стране. Таким образом, Шаллу фон Беллу косвенно приписывают крещение 500,000 человек (число, конечно, весьма условное), которые были крещены миссионерами-иезуитами в течение четырнадцати лет.

Император Шуньчжи умер в 1661 году, и положение Шалла стало ухудшаться. В 1664 году его обвинили в умышленной ошибке относительно времени и места похорон и, таким образом, способствованию смерти Императрицы Сяо Сянь. Шалл фон Белл и другие иезуиты были заключены в тюрьму и приговорены судом к смертной казни. Однако после землетрясения они были освобождены, и приговор не был приведен в исполнение. Адам Шалл умер через год после освобождения из-за плохого состояния здоровья, вызванного условиями его заключения.

Фламандский иезуит Фердинанд Вербист (Ferdinand Verbiest; 1623–1688) принял в Китае имя Нань Хуайжэнь (南懷仁 Nán Huáirén). В 1659 году Вербист прибыл в Макао в сопровождении отца Мартино Мартини и тридцати пяти других миссионеров. Вербист занял свой первый пост в провинции Шаньси в центральном Китае, возглавляя миссию до 1660 года, когда был призван стать помощником, а позднее и сменить отца Иоганна Адама Шалла фон Белла на посту директора Императорской обсерватории и руководителя Математического совета в Пекине.

После смерти Императора Шуньчжи власть оказалась в руках четырех регентов, которые были настроены не в пользу иезуитов. Государственная религия маньчжурской династии Цин — тибетский буддизм — включала аспекты шаманизма (или магии). Существовала традиция публичных конкурсов между соперничающими шаманами, демонстрирующими свои чудотворные силы. Также часто устраивались состязания по астрономии, одно из которых Адам Шалль проиграл своему китайскому сопернику Ян Гуансяню. Это послужило одной из причин ухудшения положения иезуитов.

В 1669 году молодой Император Канси (правил 1661–1722) сумел взять власть в свои руки. В том же году его проинформировали, что в составленном Ян Гуансянем календаре на 1670 год обнаружены серьезные ошибки. Канси приказал провести публичный тест, чтобы сравнить достоинства европейской и китайской астрономии. Испытание включало три пункта: измерить длину тени, брошенной гномоном заданной высоты в полдень в определенный день; абсолютные и относительные позиции Солнца и планет в определенную дату; точное время ожидаемого лунного затмения. Было решено, что Ян и Вербист должны использовать свои математические навыки для определения правильных ответов, и что только «Небо будет судьей». Конкурс был проведен в Бюро астрономии в присутствии старших должностных правительственных министров и должностных лиц из обсерватории. В отличие от Яна, Вербист имел доступ к последним обновлениям Рудольфинских таблиц движений планет, составленных Иоганном Кеплером на основании наблюдений Тихо Браге, и телескопы для наблюдения. Вербист победил во всех трех конкурсах и был сразу утвержден в качестве главы Математического совета и директора Императорской обсерватории, которая впоследствии была обустроена и модернизирована его усилиями. Сосланным иезуитам было разрешено вернуться в свои миссии.

Фердинанд Вербист стал близким другом Императора Канси, который часто прибегал к его помощи в обучении геометрии, философии и музыки. Вербист служил дипломатом и картографом, а также переводчиком, так как знал иврит, латинский, немецкий, голландский, испанский и итальянский языки. Как и Шалл фон Белл, Вербист занимался отливкой пушек, причем на каждом стволе (число коих составило примерно 430) он писал имя святого и изображал христианский символ.

Добавлю также, что Император Канси на протяжении нескольких десятилетий был дружественно настроен к миссионерам-иезуитам, работавшим в Китае. Он был благодарен им за оказанные его государству услуги в области астрономии, дипломатического производства и военного дела. Иезуитские переводчики Жан-Франсуа Жербильон и Томас Перейра принимали участие в переговорах с Россией, приведших в 1689 году к заключению выгодного для Китая Нерчинского договора, который впервые определил отношения и границу между двумя государствами. Другие иезуиты работали как придворные художники и архитекторы.

В 1692 году Канси издал указ о веротерпимости по отношению к христианству. К концу XVII века иезуиты обратили довольно большое число китайцев в христианскую веру.

Споры о китайских обрядах: XVIII век и XX век

В начале XVIII столетия диспут о китайских обрядах возобновился. Римский Папа Климент XI (понтификат 1700–1721) принял сторону доминиканцев, которые утверждали, что китайские народные религиозные обряды и подношения Императору несовместимы с католицизмом. Также он посчитал, что конфуцианские обряды противоречат христианскому учению. В 1704 году в декрете Cum Deus optimus Климентом XI были прокляты китайские обряды (в том числе особому осуждению подверглись конфуцианские ритуалы). Он запретил использование слов «Тянь», «Шанди» и «Тяньчжу», а также все дальнейшие дискуссии по этому вопросу.

В 1705 году Папа послал легата к Императору Канси, чтобы поговорить с ним о возможности запрета китайских обрядов. Миссия во главе с латинским патриархом Антиохии Шарлем-Тома де Турноном вела с ним переговоры о запрете китайских обрядов в январе 1707 года, но в итоге была изгнана в Макао, причем Турнон был заключен там в тюрьму, где и умер.

Кроме того, 19 марта 1715 года Папа издал буллу Ex illa die, которая официально осудила китайские обряды.

В конце 1720 либо начале 1721 года в Палате Воспитания Сердца в Запретном Городе Император Канси принял латинского патриарха Александрии Карло Амброзио Меццабарбу. Тот передал Императору Папскую буллу, в которой Римский понтифик требовал от властей Китая запретить тамошним христианам поклонение Конфуцию и предкам. Это требование вызвало обратный эффект, и впоследствии христианские миссии подверглись гонениям.

Запретный Город в Пекине: иллюстрация австрийского архитектора Иоганна Бернгарда Фишера фон Эрлаха (1725)

Запретный Город в Пекине: иллюстрация австрийского архитектора Иоганна Бернгарда Фишера фон Эрлаха (1725)

Резкий ответ дал новый Император — Юнчжэн (правил 1722–1735), который перешел к борьбе с христианством. Начались аресты католических миссионеров, им была запрещена проповедь, а в 1724 году последовало их изгнание из Китая. Это был один из важных актов политики дальнейшей изоляции страны от внешнего мира. Всего при Юнчжэне было закрыто более 300 христианских церквей. Преследования христиан при следующем Императоре — Цяньлуне (правил 1735–1796) — постепенно усиливались. Хотя некоторое число иезуитов продолжало проживать в Китае, занимаясь преимущественно искусствами и науками. Например, иезуитами Джованни Кастильоне и Мишелем Бенуа был спроектирован Летний Императорский дворец Юаньминъюань в Пекине.

В 1742 году Папа Бенедикт XIV своей буллой Ex quo singulari подтвердил указ Климента XI. Бенедикт потребовал, чтобы миссионеры в Китае принимали присягу, запрещавшую им обсуждать вопрос об отношении к китайским обрядам когда-либо.

В 1773 году Орден иезуитов был ликвидирован решением Папы Климента XIV.

Споры о китайских обрядах по-прежнему препятствовали усилиям церкви по распространению христианства в Китае. В 1939 году, через несколько недель после его избрания на папский престол, Папа Пий XII приказал Конгрегации евангелизации народов ослабить некоторые аспекты указов Климента XI и Бенедикта XIV. После того как апостольский викарий получил гарантии со стороны правительства Маньчжоу-го о том, что китайские обряды считаются простыми «гражданскими» обычаями, 8 декабря 1939 года Святой Престол выпустил новый указ, известный как «Plane Compertum», в котором говорилось, что:

1. Католики имеют право присутствовать на церемониях в честь Конфуция в конфуцианских храмах или в школах.

2. Изображение образа Конфуция или табличка с его именем разрешаются в католических школах.

3. Католические магистраты и студенты имеют право присутствовать как пассивные наблюдатели на публичных церемониях, которые имеют вид суеверия.

4. Законны и не вызывают возражений поклоны головой и другие проявления гражданского почтения к умершим или их изображениям.

5. Присяга по поводу китайских обрядов, которая был установлена Бенедиктом XIV, не в полной мере находится в соответствии с последними правилами и является излишней.

Это означало, что китайские обычаи теперь считаются не суеверием, а почетным способом почитания родственников и, следовательно, разрешены католическим христианам. Конфуцианство было признано в качестве философии и неотъемлемой части китайской культуры, а не как языческая религия, находящаяся в конфликте с католицизмом. Вскоре после этого, в 1943 году, правительство Китая установило дипломатические отношения с Ватиканом (эти отношения после 1951 года сохраняются у Ватикана с властью Китайской республики на Тайване). Папский декрет изменил церковную ситуацию в Китае почти революционным путем. Однако в 1949 году в материковом Китае установилась коммунистическая власть, при которой положение христианства в этой стране, естественно, осложнилось.