Мюнстер — обаяние Вестфалии и драматическая история Европы


Опишу свою самостоятельную поездку-экскурсию из Дюссельдорфа 11 августа 2010 года в город Мюнстер (по-немецки Münster; на нижне-немецком диалекте Mönster), расположенный в историческом германском регионе Вестфалия. Вестфалия по многим параметрам сильно отличается от Рейнской области, с которой была соединена конъюнктурными обстоятельствами после Второй Мировой войны. Колоссальное и уникальное историческое значение Мюнстера было мне очевидно (о нем позже), кроме того, я просто хотел расширить географию своего тура, отправившись на север от Дюссельдорфа.

Кратко о дороге из Дюссельдорфа в Мюнстер

Прибыв утром на вокзал Дюссельдорфа, я был уверен в том, что никаких сложностей с приобретением билета не будет, поскольку уже знал все нужные особенности. С билетом, действительно, все было просто. Проблема оказалась в том, что между Дюссельдорфом и Мюнстером нет прямого железнодорожного сообщения. Тщетно я искал в расписании подходящий поезд. Пришлось обращаться за помощью в бюро поездок — специальную контору, которая имеется на любой более или менее значительной станции в Германии. По моему запросу — сообщить график и маршрут до Мюнстера в заданный диапазон времени (скажем, с 9 до 10 часов) — оператор выдала мне распечатку с необходимыми данными. Так что никакой проблемы нет; нужно только обладать определенными познаниями в языке (английском хотя бы), чтобы объясниться. И еще нужно быть готовым отстоять очередь — в выходные дни довольно большую. Поскольку я уезжал в будний день уже после периода трудовых маятниковых миграций, очереди не было.

Ехал в Мюнстер около 2 часов; все это время озабоченно поглядывал на серое небо, с которого периодически летели капли. За Мюнстером прочно закрепилась слава дождливого города. Причина этого лежит не в абсолютном количестве осадков, а в большом количестве дождливых дней. Местная поговорка гласит: «Или идет дождь, или в Мюнстере звонят колокола. Если и то, и другое — значит, сегодня воскресенье». К счастью, позже, ближе к полудню, небо прояснилось.

Была одна пересадка — в некоем городке Хамм (Hamm), а до нее поезд шел через такие известные города, как Дуйсбург, Эссен, Бохум, Дортмунд. В них ничего интересного я не увидел, так что указываю их только для формального описания дороги. Получасовой переезд от Хамма до Мюнстера был куда более интересным для наблюдения. Местность заметно не похожа на район Северного Рейна и тем паче на более южные части Германии. Во-первых, начинают преобладать хвойные породы (сосна в основном) деревьев, а пшеница на полях полностью вытесняет кукурузу. Вторая важная особенность — здесь нет деревень. В современной Германии (кроме южных земель) их, конечно, вообще нет в традиционном виде, но в Гессене и Рейнланде сохраняются хотя бы какие-то «производные» деревни, то есть организованные скопления домов. В Вестфалии абсолютно доминантный тип сельских поселений — хутор. Понятно, почему вестфальцев (и нижних саксов) характеризуют как необщительных людей, при том что большинство немцев довольно коммуникабельны. Я слышал мнение, что, в отличие от рейнских немцев — пустозвонов и разгильдяев (это шутка, конечно, но они в самом деле весьма эмоциональны), вестфальцы характеризуются замкнутостью, основательностью и надежностью.

Улица Принципальмаркт, Ратуша

Прибыв в Мюнстер, сразу узнал в местном бюро путешествий обратный маршрут и двинулся в Старый город. Но для начала укажу несколько важных справочных фактов. Население Мюнстера — 270 тысяч человек, то есть по меркам Германии это средний город. По своей площади он стоит на 16-ом месте в Германии, однако почти половина территории города используется для нужд сельского хозяйства. Правда, сам я этого не видел, поскольку находился только в центре.

Моя прогулка началась с центральной улицы городских старейшин Принципальмаркт. Улица, на которую очень забавно смотреть сбоку: на каждый дом спереди «наложен» великолепный фасад, который иногда в полтора-два раза выше, чем сам дом.

С гербами, с позолотой, с резьбой, со скульптурами — на каждом доме по-своему и одновременно в гармонии с остальными домами.

Самый высокий позднеготический фасад имеет Ратуша, в которой заседают бургомистр и городской совет Мюнстера:

В Ратуше находится Зал мира (Фридензал), в котором в 1648 году был подписан Вестфальский договор, положивший конец самой ужасной войне в истории Европы. По масштабам жертв (в относительном измерении) и разрушений она намного превосходит наполеоновские кампании и обе мировых войны. Этот мир установил основные контуры политической ситуации в Европе вплоть французской революции. Окончательно исчезло единство (и без того эфемерное) Священной Римской Империи, были закреплены права протестантов. Был отменен принцип, по которому князья могли устанавливать обязательное всеобщее вероисповедание в своих владениях. Получили признанную независимость Нидерланды и Швейцария.

Я не менее получаса провел в зале, который не только хранит ауру выдающегося события, но и богато украшен:

Коронная люстра

Коронная люстра

Восточная сторона Зала мира

Восточная сторона Зала мира

Западная сторона Зала мира

Западная сторона Зала мира

Было интересно рассматривать портреты участников переговоров и прочих персон, связанных с тогдашней высокой политикой. Например, там есть портрет мальчика — это не кто иной, как Французский Король Людовик XIV.

Собор Святого Павла и знаменитые астрономические часы

Возвышенное настроение, сразу появившееся у меня в Мюнстере, более не покидало мою душу. Следующая достопримечательность тоже глубоко проникла в сердце. Это Собор Святого Павла — резиденция Мюнстерского епископа.

По преданию, Собор был построен на месте, на котором основатель города, миссионер Святой Людгерий, поставил в VIII веке первую церковь. В то время поселение называлось Мимигардефорд. Вокруг церкви вырос монастырь, вокруг монастыря — селение. Все это вместе называлось латинским словом «монастериум», которое местные жители «онемечили» в Мюнстер. Как и все церкви Средневековой Европы, Собор строился, переделывался и украшался на протяжение всей своей «жизни»: в XIII веке господствовал романский стиль — в Соборе построили тяжелые башни, закругленные окна, основательность и даже тяжеловесность; затем настала готика — к Собору «приставили» кружевные порталы; потом пришло барокко — в Соборе появилась пышная кафедра. Получился гармоничный сплав стилей и эпох европейской архитектуры. Обращают на себя внимание исповедальни, искусно вырезанные из дерева и идеально отполированные. Местные резчики по дереву славились по всей Германии.

Гордость Собора — астрономические часы, собранные монахом–миноритом в начале XVI века и функционирующие до сих пор:

Высота часов — 7.8 м, диаметр циферблата — 3.0 м. Это потрясающий шедевр, сочетающий достижения искусства, науки и механики. До введения в 1582 г. нового григорианского летосчисления по календарю можно было рассчитывать даты пасхальных праздников с 1540 по 2017 год.

И еще один интересный факт. В Соборе Мюнстера я увидел огромную (высотой 5 метров) фигуру великана с человечком на плече:

Аналогичная скульптура есть и в Кёльнском Соборе. По незнанию я посчитал и того, и другого дикарями (вид у них действительно диковатый, причем в Кёльне он вообще похож на какого-то тролля), хотя это предположение было очевидно глупым. Но ничего другого в голову не приходило. Оказалось, что это Святой Христофор — покровитель путешествующих.

Церковь Святого Ламберта и история Мюнстерской коммуны анабаптистов

Неподалеку от Собора стоит знаменитая церковь Св. Ламберта:

Все церкви в Мюнстере и во всей Северной и Северо-Западной Германии) называются в странной манере — Ламбертикирхе, Петрикирхе и т.п. Церковь выстроена в суровом готическом стиле, а на ее башне висят необычные «украшения» — три железные клетки:

Это напоминание о чрезвычайно важном событии в истории Германии и Западной Европы — коммуне анабаптистов. Это столь примечательное событие, что не могу не рассказать о нем подробно.

История анабаптистской коммуны

В современной Ламбертикирхе уже ничто не напоминает о трагедии XVI века. Здесь много красивых скульптур на стенах и портале:

Минут 10–15 я слушал орган, который исполнял музыку, похожую не на церковную классику, а на электронный стиль «эмбиент», и ассоциировавшуюся в моем восприятии с мелодиями из моего любимого кинофильма «Сталкер».

Церковь Überwasserkirche и Городская башня

В центре Мюнстера есть много других церквей. Например, готическая церковь со странным названием Überwasserkirche:

Она датируется примерно 1040 годом; современный вид приобрела в 1340 году, хотя с тех пор претерпела некоторые изменения (например, лишилась шпиля колокольной башни). Название происходит от Über dem Wasser (по-немецки «по ту сторону воды»), что указывает на расположение церкви — на противоположном берегу местной реки Аа по отношению к Собору Святого Павла. Также известна под названием церковь Мадонны (Liebfrauenkirche).

Эффектна Городская башня (она называется по-немецки Stadthausturm):

Университет — дворец князя-епископа

После Собора и Ламбертикирхе мне хотелось сменить обстановку. Я решил побывать в университете. Не потому, что питал какое-то особое почтение к сему типу общественных учреждений, а потому, что в университетский комплекс входит дворец князя–епископа XVIII века (с 1719 года Кёльнский архиепископ был епископом Мюнстера). Тем более, что идти до университета от центральных площадей немного — минут 15–20.

Вестфальский университет им. Вильгельма, в котором на 15 факультетах учатся 42,000 студентов, владеет 280 зданиями в городе, является одним из крупнейших университетов Германии и самым крупным работодателем города (13,000 работников, включая университетскую клинику). Он был основан в 1780 году. К университету также относится Высшая музыкальная школа Мюнстера.

Университет — вид спереди

Университет — вид спереди

Университет — вид сзади

Университет — вид сзади

Подойдя к дворцу, я поймал себя на внезапной мысли, что еще ни разу не был в европейских учебных заведениях, и вошел внутрь. Сделать это было легко, ибо никто мне не препятствовал, не требовал пропуск и вообще не выяснял причину моего визита. Обстановка лишена роскоши, из украшений имеются только несколько больших гобеленов, изображающих разные эпизоды из жизни аристократов в XVIII веке (сам дворец построен в 1767 году в типичной для своей эпохи манере). Сейчас это административное здание.

Когда я шел по кварталу университетских корпусов (в частности, мимо экономического факультета), меня сильно удивило большое количество студентов. Что они тут делали в первой половине августа, не знаю. Среди студентов много иностранцев: судя по внешнему виду, как минимум половина — из Южной и Восточной Азии (первых больше). Поскольку студенты, как известно, народ неспокойный, я изначально приготовился к тому, что мое настроение будет испорчено. Напрасно. Сперва я в манере старого брюзги недоброжелательно косился на шумное веселье молодежи, но потом мое отношение сменилось. Причиной тому была сцена, которую я наблюдал в университетском Ботаническом саду: группа студентов увлеченно занималась благоустройством растений. Без тупого напряжения, а с видимым удовольствием, как в идеале и положено трудиться. И отменное качество результата было видно с первого взгляда.

По улицам Мюнстера

После университета я решил, не привязываясь к конкретным объектам, побродить по городу, посмотреть на его облик «в общем». Жилая частная застройка произвела прекрасное впечатление; ряды коричневых одноэтажных домов аналогичны архитектуре маленьких лимбургских городков. Наглядная иллюстрация того, что Северо-Западная Германия больше похожа на Нидерланды, чем на южные и центральные немецкие регионы.

В центре мне еще очень понравился скромный памятник местным жителям форме фонтана Ламбертибруннен — без всякой помпезности. Просто люди:

Я обратил внимание на то, что тут довольно активно в письменности (в газетах, например) используется платт–дойч (нижненемецкий диалект), который опять же весьма близок к голландскому языку. Язык, кстати, довольно грубый, так сказать, «неотесанный», и немудрено, что великая немецкая литература построена на фундаменте более стройного хох–дойча.

Река Аа и памятник погибшим в Первой Мировой войне

По широкой Променад-аллее я прошелся вдоль берега озера, откуда вытекает река с весьма оригинальным названием Аа (кстати, в Нидерландах есть 44 ее тезки). Трудно узнать в этом словечке латинское aqua. Разумеется, само озеро называется Аазее. На нем масса яхт и прочих развлекательных плавательных средств.

Несколько испортило впечатление от Мюнстера только вот это зрелище:

Как ни относись к войнам, но надо иметь уважение к памяти мертвых. Очень жаль было видеть в столь симпатичном городе глумление над немецкими солдатами, погибшими в Первой Мировой войне. Я вообще не люблю граффити, а уж порча памятников — это вообще не вписывается ни в какие рамки и не может быть оправдано никакими «идейными» соображениями.

Но это была единственная негативная деталь. Примерно за час до запланированного отъезда я уже чувствовал сильную усталость, но все еще хотел «повращаться» на столь полюбившихся мне улицах Мюнстера. Поэтому я сел в туристский автопоезд и минут 50 ездил по Старому городу, прощаясь с ним. Раньше я скептически относился к этому способу знакомства с достопримечательностями. На самом деле, это очень удобно, и воспользоваться возможностью проехать по грамотно продуманному маршруту следовало бы сразу. Туристский автопоезд, кстати, единственный вид транспорта, дозволенный в самом центре Мюнстера (то же относится и к другим историческим немецким городам).

В обзоре одного опытного путешественника по Германии мне довелось прочитать о том, что Мюнстер в неофициальном рейтинге, составленном им на основании интернета, просмотров немецких путеводителей, общения на разных форумах, бесед с работниками местных бюро путешествий, находится в числе топ–50 городов (мест) в Германии, которые нужно (стоит) посетить. А ведь в Германии таких мест ТЫСЯЧИ.

Завершить рассказ хочу изображением наиболее полюбившейся мне скульптуры в Мюнстера. По-немецки она называется Kiepenkerl, что в переводе на русский означает примерно «Бродяга с корзиной». Что он несет в корзине, я точно не знаю: что-то округлое — возможно, картофель. Фигура носильщика, занятого тяжелым трудом, излучает спокойствие и благодушие. Нравятся мне такие персоны.